Егор Одинцов: «Кинематограф нуждается в нестандартных актрисах»

Один из создателей Московского Еврейского Кинофестиваля, талантливый продюсер и просто интересный человек Егор Одинцов рассказал об особенностях работы в кинематографе, почетной премии «Скрипач на крыше», полученной на Хануке в Кремле, стандартах красоты и своих любимых фильмах.

- Егор, расскажите, как возникла идея создания вашего фестиваля?

- Идея возникла не сразу. Она, по сути, вытекла из моей деятельности и деятельности моих партнёров. Несколько лет назад я вел киноклуб израильского кино при Израильском культурном центре. Там же я познакомился с прекрасным режиссёром Константином Фамом, когда мы делали премьеру его фильма «Туфельки». Костя рассказал мне про свои планы, глобальное виденье проекта и предложил присоединиться к проекту. Так я стал одним из продюсеров «Киноальманаха «Свидетели».

Вместе с фильмом «Туфельки» мы объездили множество кинофестивалей по всему миру, но отдельной категорией среди них были, так называемые, jewish film festivals, на которых показываются фильмы, содержащие в себе еврейскую тематику. И на наше удивление, оказалось, что такие кинофестивали есть почти в каждом крупном американском и европейском городе, и даже в нескольких азиатских. А в Москве, несмотря на большую еврейскую общину и культурное многообразие, такого мероприятия нет. Тогда впервые зародилась идея самим создать подобный кинофестиваль.

Параллельно мои замечательные подруги - Ваня Боуден и Русина Лекух - вели кинопроект «Мабат» в Сохнуте, на котором смотрели и обсуждали фильмы, содержащие в себе актуальную еврейскую проблематику. В 2014 году они получили достаточно большой грант на реализацию еврейского кинопроекта и предложили мне сделать что-то вместе. Этих средств было недостаточно, чтобы реализовать полноценный кинофестиваль, но мы решили, что сможем привлечь дополнительных спонсоров и партнёров, и ввязались в авантюру.

Мы изначально хотели сделать именно московский еврейский кинофестиваль не недели еврейского кино или что-то еще. То есть нам было важно, чтобы был именно конкурс - с номинациям и победителями. Достаточно быстро мы определились с основными критерями к тем фильмам, которые мы хотели видеть в нашей программе. Это профессиональные художественные, документальные, короткометражные и анимационные фильмы, которые, так или иначе, посвящены еврейской теме, еврейской культуре, еврейской идентификации. Нам было интересно сделать акцент на диаспоральную культуру, потому что большинство стран имеют свои культурные центры, посольства и какую-то деятельность при них. У нас фестиваль, можно сказать, этнотематический потому что его фильмы объединены в определенной направленности.

В итоге, на мой взгляд, у нас получился достойный, титульный, красивый проект с сильной программой на серьезных площадках. Плюс почти сто публикаций в прессе, съемки двух федеральных телеканалов – все прошло прекрасно.

В июне этого года состоится 2-й Московский Еврейский Кинофестиваль, мы планируем в ближайшее время сообщить конкретные даты.

- А по другим городам ездить не планируете? Когда вас ждать в Петербурге?

- Конечно, мы будем расширять географию, но не за счет того, что именно наш фестиваль придет в какие-то регионы, а путем взаимодействия с общинами в городах и создания их собственных фестивалей на местах.  Мы планируем делиться и обмениваться опытом с заинтересованными людьми. А такие, как правило, есть практически везде. Сейчас уже работаем с Екатеринбургом.

А затем уже на примере опыта, с одной стороны столичного, а с другой регионального, мы будем создавать фестиваль в Петербурге. Мы не москвичи, которые приезжают и устанавливают свои порядки, мы стараемся находить активистов, и, взаимодействуя с ними, создавать уникальный продукт, который, в свою очередь, учитывает особенности конкретного города.

Каждый фестиваль должен отвечать культурной среде и активности отдельно взятого города, везде все по-разному.

Мы хотим, чтобы наш проект нес  в себе общинно-развивающую функцию, и чтобы к нему было определенное ценностное отношение

 

- Как вы сами относитесь к еврейскому кино, что оно для вас значит?

- Никто до конца не понимает, что такое еврейский кинематограф. Я слышу очень много рассуждений на тему «вот это достаточно еврейское кино, а вот это недостаточно», «вот в этом кино евреи умирают в конце, а вот в этом нет», «это кино не еврейское, потому что не хэппи энда» и так далее, нескончаемый плюрализм мнений на тему того, что же это такое - настоящее еврейское кино.

Мы иногда слышим: «Вот Спилберг снял «Парк юрского периода», давайте его тоже покажем, ведь Спилберг еврей». В этом вопросе много недопонимания.

Много споров было по поводу фильма «Ида» – еврейское это кино или нет. Один из отзывов был таким: «Какое неправильное кино, там евреи умирают и становятся католиками, а они должны в конце уезжать в Израиль»...  Порой трудно объяснить, что события в фильме - это часть истории, и мы не можем ее переписать.

Еврейское кино определяется, на мой взгляд, темой. Не национальностью режиссеров, не тем играют там евреи или нет, а исключительно темой. Еврейская тема – и этого достаточно.

Возможно, я позволю себе не очень однозначное высказывание, но даже не всё израильское кино является еврейским, есть фильмы, которые были сделаны в Израиле, но они абсолютно общетематические и могли быть сняты где угодно.

 

- Вы получили премию «Скрипач на крыше» на Хануке в Кремле, ожидали награду или это было приятным сюрпризом?

- Да, нас наградили как культурное событие года, наш фестиваль.

С одной стороны это было действительно очень приятно и неожиданно, с другой, я правда считаю, что наш Фестиваль был культурным событием года в еврейской общине и очень приятно, что многие считает также. Это признание -  показатель того, что лидеры общины внимательно следят за происходящими в ней процессами, Что община не закрывается в себе, в узком кругу отдельных событий, а открыта для новых инициатив.

 

- Расскажите о вашем личном «еврейском» пути.

- До 17 лет я никак не был вовлечен в еврейскую общину. Мой отец - русский, мама - еврейка. Мы с сестрой понимали, национальности наших родителей, но с культурной и религиозной точки зрения, это никак не влияло на нашу жизнь.

С момента приезда в Москву на учебу потихоньку началась моя интеграция в еврейскую культуру.

Взгляды на жизнь и ее восприятие – динамичная вещь, мы их не можем зафиксировать, записать и оставить неизменными. У меня сейчас четкая культурная и национальная идентификация, то чего бесспорно не было, когда я только приехал в столицу. Было только понимание родословной, не более. Но время идет и все меняется.

- Как вы считаете, в настоящее время какую функцию должен выполнять кинематограф: заставлять задуматься, или исключительно развлекать?

- Относительно этого вопроса мне всегда был интересен контраст позиций Луиса Майера и Чарли Чаплина.

Чаплин был первым, кто популяризовал социальное кино, кто поднял темы мигрантов, нищих, криминальных элементов, классовой разницы. И всё это в жанре комедии.

Яркий этап в карьерах Чаплина и Майера совпал с Великой Депрессией. Луису Майеру был одним из первых адептов того, что сегодня называется массовый кинематограф. Ему принадлежит высказывание, смысл которого в том, что у зрителя и так все плохо дома, на работе, и, что, приходя в кино, он должен отрешаться, видеть красивую жизнь, увлекательные события. Наслаждаться сказками и приключениями.

Что из этого вернее – не знаю. Мне кажется, необходимо и то и другое, чтобы была гармония.

Ну и конечно, сегодня в кино постоянно происходит слияние этих двух направленностей.

Допустим, такой фильм, как «Звездные войны» - это жанровое социальное кино, в которое интегрированы моменты государственного управления, механизмы манипуляции и прочие вещи.

У зрителя, в конце концов, должно быть право выбора и обе эти возможности: отвлечься или задуматься.

- У нас все-таки женский журнал и настало время настоящего женского вопроса. Вы, как человек, работающий в сфере кино, как считаете, какими качествами должна обладать девушка, чтобы грезить об успешной актерской карьере?

- Сложный вопрос. Все девушки особенные.

Я не эксперт и в этом вопросе все же и доверяю мэтрам, которые говорили, что это труд, труд и еще раз труд. Станиславский доказывал, что пять процентов таланта и девяносто пять процентов упорного труда могут создать вас, как актера.

Но если говорить о тенденциях, мне кажется, есть запрос на что-то нестандартное, на неординарность внешности и внутреннего мира. Даже посмотреть на самых успешных актрис последних лет, одна из них – Дженнифер  Лоуренс. У нее необычная и нестандартная внешность. Еще одна любимица Америки и Голливуда Джулия Робертс также обладает неординарной внешностью и психофизикой, мимикой. Это всегда в спросе.

Или, допустим, Скарлетт Йоханссон. С одной стороны, она блистательная стандартная блондинка, но если присмотреться она невысокая, с неправильным прикусом, у нее нет идеальных канонических черт.  Внешность - важный критерий карьеры, но нет необходимости иметь модельную внешность, к которой все девушки так стремятся, для этого есть подиум, в кино все иначе. Глянцевая красота не всегда может вызвать эмпатию, и зритель не сможет соотнести себя с персонажем.

- Вы хотите сказать, что хорошее кино – это лишь то, которое заставляет сопоставлять героев и их жизнь с событиями в нашей собственной жизни? А как же тогда авторское фестивальное кино с его высокими идеалами и непростыми сюжетами?

- Я считаю, крайне неправильно говорить, что массовое кино – это глупый фаст-фуд, а вот социальное – да, это для думающих людей. Я считаю себя человеком думающим, и при этом очень люблю массовый кинематограф. Срежи артхаусного кино такой же процент некачественного продукта, как и среди кино массового. И среди массового кино есть ленты с прекрасным киноязыком, проблематикой. Это все вкусовые предпочтения, конечно. Но, мне кажется, неправильно авторское кино усаживать на модный пьедестал.

И говорить «Я не смотрю попсу» становится такой же попсой, по сути.

Мы с Константином (Константин Фам, режиссер – ред.)  делаем авторский нестандартный продукт, это альманах из нескольких частей снятый очень необычным киноязыком с множеством нестандартных решений. Но это не значит, что авторское кино правильное, а другое нет.

Чем отличается артхаус и жанровое кино вообще: жанровое обязано развиваться по так называемым законам жанра, а артхаус может развиваться как угодно создателю. Но даже в жанровом кино есть рука автора и это не отменяет его роль как режиссера. В любом случае они зависят друг от друга.

- Назовите несколько своих любимых фильмов.

- Проще поделиться относительно последними. Фильм «Бердмен», лучший фильм  прошлого года, по мнению Американской киноакадемии. Для меня этот фильм лег в какую-то нужную плоскость. Может быть, из-за проблематики героя – человека, который хочет реализовать себя в сфере творчества. Это, к слову, об эмпатии, о чем мы говорили только что. Если говорить обо мне, как о зрителе, то именно этот фильм произвел на меня самое большое впечатление за последнее время.

Еще очень люблю фильм «Дитя человеческое». Он был не очень успешен в прокате, но, на мой взгляд,  это выдающееся кино, безумно важное по своей тематике, жанр антиутопии сейчас актуален. С точки зрения зрителей, не знаю, но исходя из того, что происходит в мире – это очень актуальный жанр. Гениальное кино. За последние годы это для меня одна из самых сильных картин.

Регина Глинщикова

Подписка на обновляемые материалы в текущем выпуске

Архив выпусков

Подписка
Будь в курсе!
Subscribe to newsletter feed
новости